Вадим Михайлович Скирда (intuitive_s) wrote,
Вадим Михайлович Скирда
intuitive_s

Categories:

Алгоритмическое посмертие.

 

На сайте литературно-философского журнала «Топос» вышла публикация моего небольшого рассказа «Алгоритмическое посмертие». Во многом для меня это есть ностальгическое событие, поскольку сам «Топос» мне интересен в первую очередь как хранитель архива и, в некотором смысле продолжатель дела благополучно почившего в бозе проекта «Веер Будущностей», в котором состоялись первые мои публикации – статьи ещё десятилетней давности «Дарна: славянский архетип мифологической реальности» и «Шестая раса и техногенная цивилизация», за которые, как в прочем и за всё остальное – мне не стыдно и сейчас. Таким образом – почтил традицию, а традиции я люблю. Сам рассказ, датируемый 2007 годом – воспроизвожу его здесь с сохранением своего авторского форматирования – есть исключительно умственная гипотетическая ситуация, фантазия на тему: «Я умер, и вот теперь-то всё началось…» 

8 февраля 2011 г. 

 

Однажды, будучи изрядно утомлённым хроническим коловращением всего и вся, именуемого жизнью, я умер. Причем, к счастью или нет – своей естественной смертью. Мне сложно сказать – было ли это сознательным усилием воли, подобно тому, как исхитряются останавливать своё сердцебиение йоги, или же косматая изволила пожаловать по собственной инициативе, вдохновленная моей архитипической ипохондрией – честь ей и хвала. Так или иначе, но самый что ни на есть медицинский, я бы даже сказал – паталого-анатомический факт заключается в том, что 4-го дня в 11 пополудни моё, некогда восхитительное, телесное существование прекратило всяческие, и ранее не отличавшиеся особой интенсивностью попытки сражения за бытие. Схватки лености и пессимизма достигли своего апогея, и новорожденная душа хромым мотыльком выпорхнула из своей постылой темницы без всякой надежды оправиться от родовой травмы, допущенной нерадивой акушеркой, обычно являющейся к своему рабочему месту с не самой уместной принадлежностью из обихода крестьян n-ской губернии, отправляющихся на жатву злаковых культур. И если бы жатва задалась, тело было бы вознаграждено свежайшей порцией питательной клейковины, в противном же случае…

А дело было следующим образом. Я несправедливо обидел реальность. Я потребовал от неё невозможного, и её кодировщик резонно устранил источник ошибки. Я возжелал исключить себя из реестра плательщиков эмоциональной подати, на что реальность, в лице изумленного первособирателя алгоритмов Аль-Хорезми, направила мое сумрачное небытие по заведомо скользкой последовательности событий, переходов и ссылок. Произошло то, что в американской политике называется «хвост виляет собакой», или настоящее меняет прошлое при полном попустительстве будущего. Но, очевидно, моё прошлое изменилось всё же не столь радикально – умерев перед монитором, я и очнулся перед тем же самым монитором, той же самой марки, всё также вяло ковыряя некий медиа-контент представленный на нем.  

Моё бардо не назовёшь изящным. Эмоции все же проскальзывают, и подати уплачиваются. Астральная конфигурация организма не есть жуть как хороша. Оно и понятно – телу уже не больно – не чему болеть, однако – страшно. Ибо есть чему бояться. Ещё осталось чему. Соискателей небесных царствий нынче в преизбытке – таков нынче общественный тренд, такова же сложилась и демографическая ситуация. Резюме кандидатов пестрят всевозможными перлами – бумага стерпит. Бумага – да, но не медиа-контент, оно есть субстанция субтильная, изнеженная, милосердная, но бескомпромиссная в своём милосердии. Реальность обиженная, опять же. Что ж, придётся пополнить её своим заключительным, итоговым, финальным, окончательным резюме. Благо клавиатура и прочая атрибутика креативного инструментария не претерпели радикального видоизменения. Итак.

Фамилия, имя, отчество.

Цель: на соискание царствия небесного.

Жизненный опыт.

Обладание добродетелями.

Рекомендатели.

Признаться, за время жизни я не особенно-то подумывал насчёт соискания каких-либо царствий, не говоря уже о небесных. В лучшем случае меня бы полностью удовлетворил маленький, уютный, провинциально-захолустный Ирий где-нибудь на юго-востоке Вальхаллы. А тут – такая оказия. Почему-то, по умолчанию подразумевается, что если уж изволил преставиться некто – не обессудь, изволь соискать.

Собеседование проистекает в равнодушно-показательном тоне и в рвано-претенциозном ритме. Мытарь не удосуживается в представлении. Его донельзя за_техно_фетишизированный лик проступает кремниевой слюдой на уже упомянутом мониторе. Дизайнер постарался на славу – иначе бы моё внимание ему ни за что бы не удержать – таков нынче век. Однако, внимание удержано, и не в последнюю очередь следующей сентенцией:

– Надеюсь, Вы имеете представление о порядке наследования Царствия?

Я заинтригован. Сказать, что я не имею ни малейшего представления – всё равно что произвести насильственные действия против истины в особо циничном дискурсе.

– О, да! –  ничтоже сумняшеся изрекаю я, поразмыслив не более четверти микросекунды.

– В таком случае извольте проследовать за мной.

Я собираюсь со всем, что ещё можно, и следую.

При всём при этом надо заметить, что помимо экрана нет иной видимости. Нет событий. И времени нет. Но что-то всё-таки есть. Пространство «собственного Я» полно собственной полнотой, независимой от обстоятельств, ибо оных не предусмотрено, не предусмотрено и прочего – астра_эмоциональнальных форм, чистейший ментал, господа, чистейший!

Мой вектор самозабвенно ускользает вслед за тенью жидкокристаллического хвоста уже полностью изжитого на последних моделях вышепоименованных кинескопов. Это довольно забавно. Алгоритм поименования, равно как и наследования не есть столь тривиален, как процесс пищеварения белково-пространственно-временных организмов. С их точки зрения алгоритм преступно абсурден – внимание увлекается наиболее настырной, я бы даже сказал – развязной присоской комфортности – сиречь, примордиальной лености, коя, не будучи поименованной, всё норовит занять энергетически наиболее выгодное место. Где-то я уже упоминал об этом –  реальность ленива, настолько, что и её самые преданные лакеи увлекаются её низменной наготой в отместку за дурное обращение, продиктованное сим аскетическим минимализмом в проявлении жизненного воления.

Я всегда был слаб в бытописании. Оно и понятно – пластическая масса полимеризованного ветвящегося дерева событий времени мне была мало интересна, поскольку всегда остаётся возможность скомкать сию незадачливую скульптуру, искрошить в дробилке агрессии, расплавить в горниле страсти и заново пропустить сквозь экструдер невоздержанности, чтобы получить новую конфигурацию судьбы. Однако, для этого необходимо всего лишь умереть. И даже сейчас, когда мне было предложено нажать клавишу ‘Play’ дабы мне был продемонстрирован крайне занимательный ролик из только что оконченной версии жизни меня – мне крайне затруднительно браться за описание подробностей. Что можно сказать однозначно – тот, кто сотворил это синематографическое произведение оказался весьма посредственным сценаристом и вовсе негодным режиссером, а вот самозабвенным вуайеристом и папарацци – это да, этого у него не отнять. Да и подача материала не блещет оригинальностью – линейка кадров с привычной частотой дискретизации 25 в секунду и полоса прокрутки с нанесенными на неё маркерами ключевых ветвлений и оценочными ярлычками события. Впрочем – софт всё же довольно мудрёный – оценка не дуальна и даже не линейна, точный алгоритм от меня скрыт – исходные коды реальности надежно спрятаны, но, скорее всего, это что-то наподобие логарифмической шкалы, на которой тяжесть грехов, грешков и прегрешений проранжирована относительно некоего эталона. Причём, некто не поленился даже создать свои версии развития событий, альтернативных предпринятым мной, что наглядно демонстрирует кнопка ‘View branches’. Очевидно, этот умник хочет показать мне, как надо было действовать в той или иной ситуации, тыкнуть носом меня в мои же ошибки, благо перемещение по шкале времени просто и доступно. Остальные же шкалы от меня всё ещё скрыты – я только могу подозревать и предполагать их наличие: «совесть», «добродетельность», «истинность». Наивный, я предполагал, умерев, тут же моментально получить точный и однозначный исходный код бытия, но не тут то было. Тот же самый некто никак не желает расставаться со своим ноу-хау, предпочитая подвергаться хакерским атакам со стороны подобных мне доброжелателей. Самоуверенность или боязнь разоблачения?

– Проанализировав Ваше древо жизни, мы пришли к выводу о том, что наследование Вами Царствия преждевременно, – речёт всё тот же лик.

– Вот как? Вы находите столь существенным фактор времени? – парирую я.

– Попрошу Вас не цепляться к словам. В Вас недостаточно любви.

– Позвольте, я вполне допускаю, что Бог есть любовь и всякое такое, однако, могу ли я рассчитывать на встречу с Ним лично?

– В вас недостаточно веры.

– Пусть так, но не будете же Вы отрицать, что если Он существует, то совершенно безотносительно к величине такого показателя моего посмертия, как вера?

– Бога нет.

– Однако, это несколько меняет расклад. Мне нужно подумать. А как же – если Бога нет, то всё дозволено (© DostoevskЫy)?

– Отнюдь.

– И на чьё же царствие я тут по-вашему претендую?

– Божие…

– Что - что?..

– Ну, Вы понимаете, это такая абстракция, для облегчения понимания…

Я ни черта не понимаю. Единственное, что я понимаю, это то, что этот чёртишка-клерк мне усиленно пудрит мозг, будто бы я клиент его псевдо_божественного celestial_shopa, которому он самозабвенно пытается навялить некую услугу (ибо язык не поворачивает назвать сие товаром), развести, наглейшим образом внушив мне совершенно неочевидную потребность. Однако, врёшь – не уйдёшь! Не на того напал! Махровый непрофессионализм – неужели ж ему так трудно было просмотреть моё далеко не_celestial бытие, дабы удостовериться в полной моей профнепригодности ко всяким торговым операциям, но именно со стороны клиента, ибо со стороны продавца мною при жизни было съедено тошнотворнейшее количество собак и прочей фауны соответствующего пошиба.

– Правильно ли я понял Вас – Вы намереваетесь повторно вляпать меня в телесное бытие?

– Что-то более-менее типа того…

– Великолепно! Этого мне ещё не хватало. А можно ли хоть на грамм подробнее?

– Извольте. Алгоритм посмертия предусматривает переформатирование материального дискурса бытия в зависимости от конфигурации прижизненной кривой…

– То есть характер смерти не отменяет наработку кармы, например, если я всю жизнь куролесил,  грешил, словом – неизвестно чем занимался, но при смерти достиг полнейшей отреченности, спокойствия и бесстрастности – это не отменяет мои грехи? Плюс к тому же покаялся всевозможным пантеонам богов и божков?

– Ни сколько. Голос совести…

– Точно! Вот оно! Со-весть (где-то я об этом писал…)! Друг мой ситцевый, дык, ты, оказывается, есмь Я в дискурсе (препротивнейшее словечко, отчаянно отдающее его козлобородым почитателем) меня самого, и нет ничего, откромя «одной одинокой мыслишки, затерявшейся в вечности и вечно измышляющей самое себя»? Солипсизм, превосходно. Вот тебе и Бог-Отец, и матерь и прочая родственнички. И суд туда же. Совесть – лучший прокурор? Ню-ню.

Собственно, истина теперь прозрачно ясна – нет повода не умереть. Да и прикидываться больше не к чему – нет больше ни какой реальности. Ни черта. Творец? Можешь отправить его к вышеозначенному существу. А что же есть? Наблюдатель и наблюдаемое, причина и следствие, объект и субъект, родитель и наследник? В топку. Моя сердечная аллюзия подсказывает, что если даже эти фундаментальные персонажи архетипического ментального бестиария столь же иллюзорны, сколь и носящая их материя, но, вместе с тем – столь же иерархичны и всеобщи, то в этом должен быть некий смысл, замысел? Обязательно. Для осознания этого и нужна смерть. Пусть даже это будет страх. Страх отчётливого и кристально ясного понимания её неизбежности. Причём не только неизбежности, просто как биологического факта, а если, хотите, факта юридического в смысле неотвратимости наказания. И даже юридического аспекта тут недостаточно, ибо на том свете нет адвокатов и судей, а есть лишь только ты сам и твоя совесть, действие которой описывается простым и ясным алгоритмом – не настрадавшись не нагрешишь. В зависимости от этого и посмертие – либо ты хлопаешь себя ушами по щекам и идешь в боги, либо затягиваешь пояс и – в люди. В лучшем случае. А как же? Дедовщину не отменяли и на небесах, ибо только дембель, вдоволь наупражнявщийся на кошках, достоин царствия небесного – возвращения к своему царственному высшему прапору-Я. Согласен, мне самому претит сия солдафонская апологетика, однако, и комитет солдатских бого-матерей не в силах преодолеть последствия некоего взрыва эго-сингулярности, этого террористического big bang’а, инкриминировавшего  запуск перво-сознания, прево-разделения, прево-конфликта… Тем более, по слухам, одна из перво-матерей к этому непосредственно причастна – чёрт её дернул соблазниться каким-то там яблоком…

Всё же, я буду до конца честным перед собой – всему виной это идиотское обыкновение делегировать полномочия по предоставлению законодательных, исполнительных, а главное - судебных услуг третьему лицу – эффективному менеджеру господу ли богу, природе ли реальности, майе ли иллюзии. Согласен – так удобнее, якобы, я могу позволить себе заблуждаться. Дабы ничтоже сумняшеся каяться в своё удовольствие:

«Причины нет не умереть –

Мне жизнь мелка без неурядиц,

Я, вечно Ваш pseudo_эстет,

Бог лени, cyber_тунеядец.»

 

16 апреля 2007 г.

Tags: Бог, Прозочка, Публикация, Солипсизм
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Хранящий 222.

    Я вас приветствую, Саша! Благодарю за язык! Русская речь стала краше, В ваших стихах он возник. В них мы услышали с детства Силу гармонии…

  • Быть настоящим.

    Стихи без скидок и компромиссов – Хоть что-то в жизни должно быть настоящим, Как водопад истекающей мысли, Всё строго в русле, пускай и бурлящем.…

  • Шарф.

    Я себя распускаю на слоги, Будто я – недовязанный шарф, А на спицах не пряжа – дороги, А клубок – не планета, но шар. Моим россказням следует…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments

Recent Posts from This Journal

  • Хранящий 222.

    Я вас приветствую, Саша! Благодарю за язык! Русская речь стала краше, В ваших стихах он возник. В них мы услышали с детства Силу гармонии…

  • Быть настоящим.

    Стихи без скидок и компромиссов – Хоть что-то в жизни должно быть настоящим, Как водопад истекающей мысли, Всё строго в русле, пускай и бурлящем.…

  • Шарф.

    Я себя распускаю на слоги, Будто я – недовязанный шарф, А на спицах не пряжа – дороги, А клубок – не планета, но шар. Моим россказням следует…